Спецпредложение

Вечер четырнадцатый (фотоотчет). Юрий Орлицкий и Александр Бердюгин


23 октября 2006, ПН, 19:00

ВЕЧЕР 14-й

* * *

Я никогда не удивлялся

Шуму прибоя

В морской раковине.

Я привык слушать, Как шумит пустой город Ночью.

(Юрий Орлицкий)

За окном шумел небольшой столичный городок. Отдохнуть — кто от его звуков, кто от его пустоты – пришли в «Старую Вену» человек 40-50. Отдохнуть, расслабиться, послушать стихи Юрия Орлицкого, поэта из большого столичного города, еще более шумного и суетного… Впрочем, стихи были тихими, несуетливыми. Юрий Борисович, человек немаленький, казался отнюдь не корпулентным, — вполне компактным, органично вписывающимся в камерную обстановку литературной гостиной.

Вечер 23 октября вообще был на удивление негромким, домашним каким-то, задушевным. Тем не менее, запомнился он надолго: атмосферой ли естественности, импонирующей ли слушателям разговорной интонацией текстов Орлицкого, музыкой ли, удивительно близкой духу стихов… Композитор и музыкант Александр Бердюгин, давний друга поэта, много лет назад оставивший, как и сам Ю.Б., Самару, чтобы перебраться в «малую» столицу (в отличие от Ю.Б., переехавшего в «большую»), весь вечер импровизировал. Он был настолько точен в своих музыкальных соответствиях-дополнениях, настолько чуток к поэтическим текстам, настолько лиричен и органичен, что не почувствовать и не восхититься этим было невозможно. Начался вечер с разговора еще об одном выходце из Самары, точнее, — из села Обшаровка Самарской губернии. По просьбе А. Мирзаева Юрий Орлицкий рассказал о поэте, прозаике, публицисте и мемуаристе, небезызвестном Скитальце (Степане Гавриловиче Петрове; (1869-1941)). Судьба Скитальца поистине необыкновенна. Сын нищего гусляра, хорист и певчий, живший впроголодь, он сумел впоследствии сделать головокружительную карьеру преуспевающего советского писателя (во многом благодаря знакомству и дружбе с Максимом Горьким), которую не смогли разрушить ни 12-летняя жизнь писателя в Харбине, ни публикуемые им в эмигрантских газетах антисоветские статьи. А еще до революции Скиталец был известен тем, что за два года работы в «Самарской Газете» написал и опубликовал 20 тысяч строк! Правда, писал он в те годы, в основном, стихотворные фельетоны на злобу дня…

Что же касается стихов самого Ю.Б., то у него обнаружилось немало текстов, связанных с Петербургом. Вот, например, — стихотворение о питерском метро, суровое, но справедливое (как, впрочем, и по отношению к Москве):

* * *

Противоестественность

Санкт-Петербурга –

Конгломерата

Метрополитена

И пролетариата

Противоестественность

Московского представления о том

Что это противоестественно

Естество

Травы

И листвы

И там

И тут

О своей литературоведческой деятельности и «рутинной» филологической работе Орлицкий, доктор филологических наук, профессор, главный редактор научно-информационного издания «Вестник гуманитарной науки» (Москва, РГГУ), автор трех книг, более 300 статей по теории стиха и прозы и современной русской литературе, говорил с неохотой. Гораздо интереснее ему было (и это чувствовалось) читать стихи, рассказывать о стихах, вернее, об историях, с ними связанных. Вот, к примеру, такая история. Однажды, после посещения нового здания Публички (Российской национальной библиотеки), — того, что напротив Парка Победы, Юрий Борисович решил прогуляться пешком до Пулково (благо рядом совсем, практически). Однако, сил у него, после многочасового сидения в библиотеке, оставалось немного. Хватило лишь – добраться до знаменитого памятника на Московском проспекте. Итогом посещения Лукича и стал сей верлибрический шедевр (шедевральный верлибр):

* * *

Эй, ребята

Кто у вас тут

Главный

Похожий немного

На Ленина

Немного

На крысу:

Нюхает воздух

Откуда

Пахнет

Победой?

После того, как отзвучал последний стих Ю.Б. и затихли последние аккорды волшебной музыки А.Б., – в литературной гостиной запахло звездами , хорошим вином, умными разговорами. Расходиться не хотелось. За окном, в холодном и пустом городе, шел дождь.