Спецпредложение

И. Булатовский о В. Шубинском


11 октября 2007, ЧТ, 19:00

Игорь Булатовский о Валерии Шубинском

(озвучено на представлении книги В. Шубинского «Золотой век»

в литературной гостиной «Старой Вены» 11.10.2007 года)

Нечасто герой имеет возможность написать книгу о своем авторе. Валерий Шубинский написал такую книгу. Биографию Хармса. Конечно, я что-то упрощаю. Но скажем: Шубинский – герой Хармса. Точнее – герой Хармса. Здесь первое слово не менее важно, чем второе. Это как награда, орден. За что же можно стать кавалером ордена Хармса?

За любовь к собаке (таксе), вместо которой с хозяином однажды отправился гулять ее поводок. За одушевленную преданность панамки, прибежавшей к своему владельцу на черноморском пляже (я — свидетель).

За моментальный и как бы извиняющийся ответ на любой из подобных вопросов: когда правил Владислав Локоток или, лучше, — Владислав Тонконогий?

За бытовой ступор и незацикленность в общегражданских вопросах. За чувственное отношение к жизни и за ироническую готовность исчезнуть на полпути в ее «темном лесу». А не из Данте ли «темный лес» в пресловутом стихотворении Хармса?

За что же еще?

За нежность, со свистом заполняющую пустоту. За смехотворность ужаса.

За космический натурализм.

За то, что я назвал бы «левиафантизмом», — почти что естественнонаучное изумление чудовищной, неподатливой красотой творения.

За шаманскую веру в то, что хорошие стихи могут вызвать дождь. И даже метеоритный.

За соединение хасидского огня и каббалистического пламени.

За детскую доверчивость и доверие детей.

За военно-политические сны (это особый дар Шубинского, см. его ЖЖ).

За Гарри Кимовича Поттера и Воландеморта Воландемортовича (см. там же).

За способность выразить все это в стихах так, чтобы слова были чуть-чуть, иногда издевательски, иногда угрожающе, иногда обреченно, иногда весело приоткрыты, и было видно, что за ними, что за ними не может быть ничего другого. Что это – я не знаю, ответ где-то между таксой и «темным лесом», но именно это дает стихам Шубинского очень серьезное оправдание и обрекает их на долгую, пусть и нелегкую, жизнь.